Меню Рубрики

Защитная бронхоконстрикция при бронхиальной астме

Поясню на простом примере. Допустим, человек заболел острым респираторным заболеванием или гриппом. У него высокая температура, насморк, боли в горле, кашель. При естественном течении болезни включаются природные защитные механизмы: бронхи сужаются, а реснички, покрывающие поверхность слизистой бронхов, сближаются, тем самым препятствуя проникновению инфекции в средние и глубокие отделы легких. Я назвал этот механизм ЗБК – защитная бронхоконстрикция (рис).

В результате того, что организм мобилизует противовоспалительные ресурсы, приобретается устойчивость к этим заболеваниям. Но чаще пациент идет в поликлинику, где медик, как правило, назначает ему антибиотики и жаропонижающие средства, которые подрывают иммунитет, а также сосудосуживающие лекарства для закапывания в нос и бронхолитики (солутан, эуфилин, теофедрин и другие)– препараты, ослабляющие локальный иммунитет, которыми категорически нельзя лечить острые воспалительные процессы верхних дыхательных путей. Прием бронхолитиков, призванный облегчить дыхание, подавляет защитный рефлекс, расширяет бронхи и открывает инфекции доступ в глубокие отделы легких – в бронхиолы, что приводит к развитию воспалительного процесса и их закупорке пробками.

Включается клапанный механизм: при вдохе воздух относительно свободно проникает в бронхиолы, но на выдохе они сужаются, и пробка из сгустков мокроты закупоривает канал. Часть воздуха остается в легких, кислород не поступает в необходимом для нормальной жизнедеятельности количестве, а содержание углекислоты, напротив, резко возрастает. Так развивается локальная функциональная эмфизема, то есть зона с избыточным давлением, которое раздувает легкие и стенки грудной клетки. Из этой «зоны риска» в дыхательный центр идут постоянные сигналы раздражения, в результате нарастает одышка и возникают новые приступы удушья, ведь дыхательный центр реагирует защитным сужением, цель которого – вытолкнуть воздух, избавиться от пробки. Здесь хорошо помогает созданная мною амбулаторная методика лечения.

Существуют два понятия – Защитный бронхоспазм (ЗБС) и защитная бронхоконстрикция (ЗБК). По сути, это обозначения одного активного острого рефлекса, который существует ровно столько времени, сколько живет человечество. В чем же различие между этими терминами? Еще раз повторю: ЗБК – защитная бронхоконстрикция. Употребление этого термина уместно до тех пор, пока в бронхах срабатывают нормальные рефлексы. То есть если инфекция идет сверху вниз, то ЗБК останавливает ее в средних отделах и не пускает в нижние. А когда мокрота идет снизу вверх, ЗБК открывает бронхи, выпуская ее наружу, вернее, за счет перистальтики бронхов и перепадов давления выталкивая вверх. ЗБК работает даже у самого «запущенного» астматика. Но как только больному дали гормоны, буквально после второй‑третьей инъекции, вместо ЗБК появляется ЗБ С, и процесс становится неуправляемым. Это касается практически всех хронических заболеваний.

Таким образом, ЗБ С – защитный бронхоспазм – это уже патологическая реакция, потому что здесь присутствует спазм, то есть здоровый рефлекс уступает место ненормальному. Если гормоны не применялись, то происходит ЗБК – адекватная реакция на любой негативный внешний фактор. В случае применения гормонов в ответ на движение изнутри легких возникает ЗБ С, вызывающий застой мокроты.

Воспаленные бронхи уже плохо реагируют, они расширяются и пропускают инфекцию в нижние отделы легких. Когда мы начинаем активировать процессы очищения – давать разжижающие мокроту средства, работать с легкими, обеспечивая приток крови к железам,– мокрота постепенно продвигается из глубоких отделов, с периферии легкого вверх. Это мощный очистительный процесс, поскольку мокрота тащит с собой на выход все ненужное.

Когда она поступает в средние отделы, в рефлексогенную зону, бронхи сужаются, и там возникает спазм. Мокрота останавливается, жидкая ее часть рассасывается, а остальная образует в средних отделах легких пробки чуть ли не в палец толщиной. Они растягивают бронх, нарушается трофика стенки бронхов, появляются сильный кашель и гнойная мокрота – все это способствует образованию цилиндрических или мешотчатых расширений сегментарных и субсегментарных бронхов с хроническим воспалением бронхиальной стенки.

Когда больной продолжает употреблять гормоны, в нижних отделах легких образуется большое количество пробок. Чтобы вывести пациента из этого тяжелейшего состояния, я создал стационарную методику (стацметодику), которая нивелирует патологический рефлекс. Любопытно, что когда стацметодика применяется регулярно, мы снова возвращаем ЗБК, так как рефлексы нормализуются, мокрота начинает выводиться снизу и идти на выход – в виде жидкости, мелких и крупных пробок.

Тот же эффект я получаю при бронхоскопии. Когда восстанавливаются нормальные рефлексы и ЗБ С переходит в ЗБК, это происходит без всякой острой реакции, хотя состав мокроты начинает меняться: гноя становится все меньше и меньше, а лимфы все больше и больше, а затем идет нормальная светлая мокрота, иногда с пробками, которые выскакивают из еще «нераспечатанных» сегментов периферии. Они, к счастью, «распечатываются» не все сразу, иначе возник бы непрекращающийся поток пробок или закупорка бронхов.

Когда при использовании стацметодики я открываю выход, мокрота «прет» через все легкое, заливает его, а ему же надо дышать, поэтому мокроту нужно отводить. Большая часть мокроты всасывается в кровь, отравляет ее, вызывая интоксикацию и повышение температуры. Но это состояние длится недолго, а пациент чувствует себя при этом нормально: он бодрый и свободно дышит. Чтобы облегчить токсический синдром, мы проводим ряд мероприятий.

Если бы у меня была специальная машина, которая отжимала бы легкие каждые полчаса, интоксикация бы не возникла, а температура не повысилась. К сожалению, такого аппарата не существует, поэтому больной пугается, идет к врачу, а тот с радостью, как панацею, назначает гормоны, которые абсолютно не нужны, более того – их применение сродни преступлению. Гормоны необходимы организму, если они вырабатываются в нем самом, а когда их вводят извне, возникают хаос и дисфункция гипоталамо‑гипофизарной системы. Так как часть больного органа поражена, он «выпадает» из целостной системы саморегуляции организма, прежде всего, в электрическом и биохимическом плане. Он как бы терроризирует организм, который вырабатывает систему защиты и очищения от шлаков, формируемых больным органом, стремится восстановить его структуру и функцию, а если это не удается, изолирует пораженный орган. В результате весь организм при наличии в нем больного органа излишне напряжен, а часто истощен, при этом формируется патологическое устойчивое состояние, зафиксированное в программе центральной нервной системы. Когда инфекция все‑таки попадает в средние отделы, это происходит уже по вине гормонов, раньше она туда сверху никогда не проникала!

В средних отделах легких больше возможностей для выздоровления: там есть хрящевые кольца, много желез, ресничек, мышц; помогают грудная клетка и диафрагма; периферия еще не забита и не раздута. В отношении перепадов давления средние отделы находятся в более выгодном положении, чем глубокие. Даже если у больного поражены средние отделы легких и уже есть приступы удушья, но выбрана правильная тактика лечения, он обязательно исцелится, потому что выздороветь можно на любом этапе.

источник

В национальной программе «Бронхиальная астма у детей. Стратегия лечения и профилактика » четвертого пересмотра (2012 г.) приведено следующее определение: «Бронхиальная астма у детей — заболевание, в основе которого лежит хроническое аллергическое воспаление бронхов, с участием целого ряда клеток, в том числе эозинофилов, нейтрофилов, тучных клеток, лимфоцитов. Это сопровождается гиперреактивностью дыхательных путей, приступами затрудненного дыхания или удушья в результате распространенной бронхиальной обструкции, обусловленной бронхоконстрикцией, гиперсекрецией слизи, отеком стенки бронхов. Бронхиальная обструкция (под влиянием лечения или спонтанно) обратима».

Такое определение ориентирует врачей только на аллергический вариант патогенеза заболевания, что, по нашему мнению, неоправданно исключает другие патогенетические механизмы, лежащие в основе развития приступов затрудненного дыхания (удушья). Хотя у подавляющего большинства детей хроническое аллергическое воспаление бронхов сопровождается указанными в приведенном определении признаками, однако оно не объясняет отсутствие клинических проявлений бронхоконстрикции у детей с эозинофильным бронхитом или просто при наличии хронического воспалительного процесса в бронхах.

Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что бронхиальная астма (БА) — гетерогенное и генетически сложное заболевание (установлено более 100 генов причастных к развитию заболевания), и, что существует множество механизмов реализации патологического процесса [1,2]. Гетерогенность заболевания подтверждается многообразием фенотипов БА [3]. Углубленные исследования роли Th2 лимфоцитов в персистировании воспалительного процесса в дыхательных путях привели к пониманию молекулярных основ ассоциации гиперреактивности респираторного тракта, атопии и эозинофильного воспаления при БА. Однако в ряде случаев отсутствует корреляция эозинофильного воспаления и бронхиальной гипереактивности (БГР) [4]. Более того, популяционные исследования показывают, что атопия и БГР не конкордантны [5]. В пользу этого свидетельствует очень слабый эффект от применения иммуносупрессивных препаратов при атопической БА.

Иммуносупрессивная терапия, проводимая в связи с трансплантацией органов у детей и подростков, не предупреждает развитие атопии и астмы [6].

В международном согласительном документе по проблеме БА у детей (ICON) 2012г [7] заболевание определяется, как хроническое воспалительное расстройство с вариабельной обструкцией дыхательных путей и бронхиальной гиперреактивностью, при котором имеются рецидивирующие эпизоды свистящего дыхания, кашель, одышка и чувство стеснения в груди.

В подавляющем большинстве отечественных публикаций и в национальной программе «Бронхиальная астма у детей. Стратегия лечения и профилактика» четвертого пересмотра (2012 г.) подчеркивается, что хроническое воспаление сопровождается гиперреактивностью дыхательных путей. Сопровождается бронхиальной гиперреактивностью или сочетается? Ведь при отсутствии гиперреактивности бронхов нет бронхоконстрикции у лиц с эозинофильным или иной природы хроническим бронхитом. При этом эозинофильное воспалание в большинстве исследований считается одним из фундаментальных признаков БА. По данным Brightling CE, Bradding P, Symon FA et al. [8] БА и эозинофильный бронхит характеризуются одинаковыми воспалительными инфильтратами подслизистого слоя нижних дыхательных путей. Различия сводятся лишь к тому, что при эозинофильном бронхите отсутствует вариабельная бронхообструкция и гиперреактивность бронхов. Длительное (14-летние) наблюдение van den Nieuwenhof L. c соавт. [9] ,позволили прийти к выводу, что хотя гиперреактивность бронхов является патогономоничным признаком бронхиальной астмы, выявление ее у асимптоматических пациентов не означает увеличения риска развития БА. По их мнению, и наличие аллергии не представляется фактором риска развития астмы. Известно [10], что бессимптомная БГР выявляется у 28-61% детей с аллергическим ринитом и у 30-81% детей[11], страдающих атопическим дерматитом. Следовательно, сама по себе гиперреактивность, и гиперреактивность бронхов у детей с аллергическими заболеваниями не являются безусловным предиктором развития БА. Развитие заболевания у таких детей наблюдается лишь в 14-58% случаев [12, 13].

Гиперреактивность бронхов у больных БА связывают с хромосомой 5q31-q33, и эта связь подтверждена в популяционных исследованиях во многих странах [14-18].

Участок хромосомы 5q31-q33 содержит большое количество генов кандидатов для аллергии и астмы, таких как интерлейкин-13,9, 4, CD14,IRF-1,GM-CSF,TIM-1, b2-адренорецептор и определяет предрасположенность к астме [19]. На этом участке выявлен новый ген определяющий БГР, как у взрослых, так и у детей – прокадгерин- 1 (PCDH1). Показано, что PCDH1 mRNA и экспрессия этого белка эпителиальными клетками дыхательных путей обеспечивают первую линию защиты от ингаляционных аллергенов и известных токсических субстанций, вносящих свой вклад в развитие БА [20]. Это одно из первых исследований генспецифической предрасположенности к БГР – важной черты бронхообструктивного синдрома.

Подтверждая положение, что БГР нарастает при воспалительном процессе в бронхах, Bouzigon E. с соавт. [21] подчеркивают, что ее главный компонент обусловлен наследственностью. Об этом свидетельствует отсутствие отчетливой корреляции интенсивности воспаления в дыхательных путях и бронхиальной гиперреактивности, и эта закономерность означает, что эти процессы обусловлены различными механизмами [22]. Более того, при отсутствии БГР у пациентов с аллергическим ринитом выявляются морфологические изменения в дыхательных путях и цитокиновый профиль сходные с таковыми при БА, но симптомы астмы отсутствуют [23].

В свете изложенного выше, на наш взгляд, определение БА (отечественная программа 2012г., ICON, GINA) следует дополнить указанием на генетическую предрасположенность.

Помимо генетической детерминированности БГР обязательным компонентом развития заболевания (БА) является хронический воспалительный процесс в дыхательных путях, который характеризуется многообразием молекулярных механизмов[24]. У большинства больных бронхиальной астмой выявляется Th-2 опосредованный тип воспаления с усилением экспрессии кластера генов IL4, однако переоценка этого механизма привела к упрощенному взгляду, что астма – это заболевание, обусловленное лишь экспозицией к аллергенам[25].Стратегия профилактики БА путем создания гипоаллергенной среды не привела к предотвращению естественного течения заболевания[26]. Это свидетельствует о гетерогенности механизмов воспаления дыхательных путей при БА.

Развитие воспалительного процесса в респираторном тракте и последующей бронхоконстрикции может быть обусловлено дисбалансом про — и антиоксидантной системы [27]. Показано, что оксидативный стресс активирует транскрипционные факторы (NF-κB и AP-1- активирующий протеин 1) и сигнальные пути, которые обусловливают в итоге экспрессию ряда провоспалительных генов [28]. Оксидативный стресс генерирует медиаторы воспаления, которые стимулируют сокращение гладкой мускулатуры бронхов, их гиперреактивность, гиперсекрецию слизи, десквамацию эпителия и сосудистую экссудацию [29].

В последние годы появились работы, указывающие на роль дисфункции врожденного и адаптивного иммунитета в развитии БА у детей, и эта дисфункция также связана с определенными генетическими детерминантами[30]. Помимо Th2 лимфоцитов, в развитии выраженного воспаления в дыхательных путях участвуют Th1 лимфоциты, секретирующие IFN-γ [31] . Важную роль в патофизиологии БА играет отдельная линия T лимфоцитов (Th17), продуцирующих IL-17A. По мнению Uller L. с соавт. [32], Th17 лимфоциты способствуют привлечению нейтрофилов в очаг воспаления и рассматриваются как один из факторов развития нейтрофильного фенотипа БА.

Существенный вклад в развитие воспалительного процесса в дыхательных путях вносит и дисфункции эпителия бронхов. Ряд исследований показали, что при астме имеются структурные и функциональные дефекты эпителия нижних дыхательных путей, определяющих неадекватный ответ на вдыхаемые субстанции окружающей среды, что ведет к усилению сигнальных взаимоотношений между эпителием, подлежащими структурами [эпителиально – мезенхимальной трофической единицей (EMTU)] и иммунными клетками[25]. Установлено, что эпителиальные клетки бронхов способны секретировать тимический стромальный лимфопоэтин (TSLP). Уровень тимического стромального лимфопоэтина увеличивается в ответ на активацию вирусами Toll- подобных рецепторов эпителия бронхов, что сопровождается снижением продукции IFNβ . Увеличение тимического стромального лимфопоэтина (TSLP) стимулирует дифференцировку Т – лимфоцитов в сторону Th2 путем усиления влияния ко-стимулирующих молекул OX40(CD134) на смежные дендритные клетки[33]. Эндогенные механизмы такого пути индукции вирусами Th2 иммуного ответа пока не выяснены. Очевидно требуется дальнейшее углубленное изучение клеточно-молекулярных, генетических детерминант, определяющих эндотипы астмы [1].

Приступ бронхиальной астмы у детей, в отличие от приступа у взрослых, ассоциируется со своими собственными уникальными генами. Риск развития свистящего дыхания и последующего удушья из-за повреждения дыхательного эпителия вероятно генетически детерминирован. Эта концепция поддерживается недавно выявленными вариантами генов, ассоциированными с ранним приступом БА, сниженной функцией легких и нарастающей тяжестью заболевания [34].

Изучение патогенетических механизмов путем комплексного определения множества биомаркеров (цитокинов, хемокинов, факторов роста, молекул, участвующих в реализации воспаления и т. д.) в мокроте, сыворотке крови, бронхо — альвеолярном лаваже, в биоптатах слизистой бронхов, в моноцитах крови и их связи с эндотипами, может привести к пониманию того, что некоторые кластеры пациентов, на данный момент группирующиеся на основе их симптомов в рамках синдрома астмы, могут не иметь никакого отношения к астме[35]. Это особенно важно при верификации диагноза БА у детей раннего и дошкольного возрастов, у которых респираторно-вирусные заболевания часто сопровождаются свистящими хрипами.

Клинические исследования роли вирусов в развитии БА у детей раннего возраста фокусировались главным образом на рино-синцитиальных вирусах (RSV), которые в этом возрасте являются основной причиной тяжелых респираторных заболеваний и часто ассоциируются с наличием свистящего характера хрипов вплоть до подросткового возраста[36,37].

В последние годы обсуждается значение риновирусов, как основного респираторного патогена, который также ассоциируется с астмой[38]. Тем не менее, несмотря на отчетливую ассоциацию вирусной инфекции с развитием БА, не установлено является ли вирусная инфекция причиной астмы per se или же следует предполагать просто восприимчивость этих детей к вирусной инфекции и астме[39]. До настоящего времени не установлено биологических механизмов развития БА, лежащих в основе взаимодействия вирусной инфекции и сенсибилизации [40]. Известно, что сама по себе атопия определяет предрасположенность к более тяжелым проявлениям вирусной инфекции, ассоциирующейся с хрипами свистящего характера[41]. По мнению Thomsen

Читайте также:  Снять приступ астмы эуфиллином

S.F. с соавторами [42] тяжелое течение бронхиолита является лишь ранним индикатором генетической предрасположенности к астме, а не астма является следствием предшествующего RSV бронхиолита.

Большинство исследователей отмечают, что свистящее дыхание, обусловленное вирусной инфекцией, и возникающее в раннем возрасте, персистирует в дошкольном возрасте вплоть до совершеннолетия. При этом подчеркивается, что персистирующему свистящему дыханию чаще всего сопутствует атопия, и оно может сопровождаться утолщением базальной мембраны и признаками эозинофильного воспаления в возрасте 1-3 лет [43] и даже на первом году жизни [44]. Тем не менее, несмотря на наличие морфологических изменений в дыхательных путях, по данным исследователей [German Multicentre Allergy Study (MAS)] свистящее дыхание у детей раннего возраста при отсутствии сенсибилизации безвариабельно проходит, и функция легких нормализуется к 13-летнему возрасту [45]. По данным этих исследователей наличие сенсибилизации, особенно в течение первых 3 лет жизни, ассоциируется с более высоким риском нарушения функции легких и нарастающей гипереактивностью воздухоносных путей. В ряде работ подчеркивается, что, при наличии свистящих хрипов у детей, в биоптатах дыхательных путей морфологические изменения у атопиков и неатопиков практически неразличимы [46].

Различные фенотипы свистящего дыхания в различные возрастные периоды детства, рассматриваются с позиции прогноза развития БА. Группа исследователей ALSPAC (Avon Longitudinal Study of Parents and Children), проанализировав более 6000 детей с рождения до 7 лет (7-кратное обследование) выделила 6 фенотипов свистящего дыхания: отсутствующие/редко возникающие, транзиторные ранние, продолжительные ранние, среднесрочные, поздно возникающие и персистирующие. По их данным появление свистящего дыхания после 18– месячного возраста больше всего ассоциируется с атопией и бронхиальной реактивностью[47]. Сходные результаты получены исследовательской группой SLAM (Sibilancias de Lactante y Asma de Mayor). По их данным транзиторные и персистирующие свистящие хрипы у младенцев не различаются по времени их возникновения на первом году жизни, что затрудняет прогнозирование риска БА. С возрастом наиболее часто наблюдается фенотип поздно возникающего свистящего дыхания и этот фенотип определяет риск персистирующей аллергической БА[48].

На основании фенотипов свистящего дыхания у детей различных возрастных групп предложено ряд индексов прогноза БА у детей дошкольного возраста [ Asthma Predictive Index (API) ]. Следует подчеркнуть, что большинство индексов связывают развитие заболевания с атопией (аллергией) [49,50]. Некоторые исследователи критически оценивают значимость индексов API. По мнению Bush А., индексы прогноза астмы у детей раннего и дошкольного возрастов в целом дают хороший отрицательный прогноз, а положительный прогноз автор ставит под сомнение, так как они ориентированы, главным образом, на аллергический (атопический ) генез заболевания [51].

Из приведенных выше работ по проблеме эпизодов свистящего дыхания у детей раннего и дошкольного возрастов отчетливо просматривается, что они (эпизоды) определяют лишь риск развития БА и этот риск имеет вариабельную экспрессию. Да, безусловно, свистящее дыхание у детей раннего возраста, имеющих неблагоприятную наследственность по аллергии – наиболее валидный показатель. Но имеются работы, показывающие гетерогенность астмо — подобных симптомов и даже различные кластеры атопии, отношение которых к развитию астмы различное[52]. Авторы, используя математическую модель анализа кластеров атопии, пришли к выводу, что у детей только поливалентная атопия, подтвержденная определением специфических IgE, определяет развитие астмы к 8-летнему возрасту.

Сегодня не отрицается, что у части детей БА развивается и без аллергической сенсибилизации. Отсутствие таковой не оставляет практическому врачу иного выбора, как диагностировать вирус индуцированную астму, определение которой имеется в национальной программе «Бронхиальная астма у детей. Стратегия лечения и профилактика» четвертого пересмотра (2012 г.). По нашему мнению, это привело к необоснованному росту количества больных БА среди дошкольников, что искажает статистику заболеваемости и нередко приводит к необоснованному назначению базисной терапии, включая ингаляционные ГКС. Применение последних не приводит к снижению частоты персистирования свистящих хрипов у дошкольников[53]. Имеются исследования, которые убедительно показывают, что у детей с высоким риском развития БА ИГКС (назначались в течение 2 лет) снижают частоту симптомов и улучшают функцию легких по сравнению с группой плацебо, но через год после отмены ИГКС симптомы и функция легких были одинаковыми. Другими словами, ИГКС не модифицировали естественное течение заболевания [54].

Многофакторность причин свистящего дыхания среди детей дошкольного возраста и гетерогенность детской астмы, увеличивающееся число разнообразных факторов (генетический полиморфизм, факторы окружающей среды, социально – экономические, гендерные и др.) серьезно затрудняют у них верификацию диагноза БА [55].

В 2013 году группа экспертов американского торакального общества опубликовала практическое руководство по проблеме астмы физического напряжения (exercise-induced asthma). В руководстве подчеркивается, что вызванное физическими упражнениями затруднение дыхания, обусловленное сужением бронхов, может иметь место как у больных БА, так и у лиц, у которых нет и не было астматического анамнеза. Эксперты рекомендовали для практического применения термин «еxercise-induced bronchoconstriction»- бронхоконстрикция индуцированная физическим напряжением, вместо термина «exercise-induced asthma» (астма физического напряжения) [55]. Обосновывая термин «еxercise-induced bronchoconstriction», один из авторов (Parsons J. P.) сказал следующее: отказ от термина «астма физического напряжения» (exercise-induced asthma) обусловлен несколькими причинами:

а) значительный процент пациентов не имеют фенотипа хронической астмы, но они испытывают бронхоконстрикцию при физических нагрузках. Так что говорить, что они имеют какую-то форму БА — означает присваивать им некорректный ярлык. В популяции лишь 10%-15% испытывают затруднение дыхания во время физических упражнений и эти затруднения не являются признаком хронической астмы.

б) неправильно говорить, что физические упражнения вызывают астму. Астма сложное воспалительное заболевание дыхательных путей, и физические упражнения являются лишь одним из потенциальных триггеров, который может вызвать развитие симптомов астмы, но это сама по себе не реальная причина заболевания.

Аналогично позиции экспертов американского торакального общества в отношении астмы физического напряжения, по нашему мнению, детей раннего и дошкольного возрастов, имеющих эпизоды свистящего дыхания, которые трудно, а порой невозможно, однозначно трактовать, как БА, следует расценивать, как имеющих «вирус-индуцированную бронхоконстрикцию». Тем более, что большинство европейских и американских исследователей в своих работах используют термин «wheezing» и его различные фенотипы расценивают лишь как фактор риска развития «сhronic asthma».

В пользу нашей позиции свидетельствуют данные Brand P.L., Baraldi E., Bisgaard H. с соавторами[56]. Они показали, что симптомы одышки и свистящего дыхания встречаются в среднем у 33% детей до 3-летнего возраста и у 50% — до 6 лет. Эти эпизоды свистящего дыхания у дошкольников чаще ассоциируются с вирусными инфекциями респираторного тракта. У большинства этих детей к шести годам эпизоды свистящего дыхания проходят. И только у одного! из трех детей дошкольного возраста с продолжающимися эпизодами свистящего дыхания после 6 лет диагностируется астма. Такие же результаты получены и другими исследователями[57].

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что различные фенотипы свистящего дыхания у детей дошкольного возраста и существующие индексы [Asthma Predictive Index (API) ] определяют лишь риск развития БА, а его реализация определяется множеством эндогенных и экзогенных факторов, выявление которых представляет сложную для клинициста задачу. Отсутствие надежных генетических, клеточно-молекулярных маркеров реализации риска и явилось основанием вместо «вирус индуцированная астма» предложить использовать диагноз «вирус — индуцированная бронхоконстрикция».

1. Anderson G. P. Endotyping asthma: new insights into key pathogenic mechanisms in a complex, heterogeneous disease. The Lancet. 2008; 372: 1107–19

2. Anderson H.R., Gupta R., Strachan D.P., Limb E.S. 50 years of asthma: UK trends from 1955 to 2004. Thorax.2007; 62: 85–90.

3. Bonini S, Rasi G, Torre A, D’Amato M, Matricardi PM. The heterogeneity of allergic phenotypes: genetic and environmental interactions. Ann. Allergy Asthma Immunol. 2001; 87(suppl 3):48-51.

4. Alvarez M.J., Olaguibel J.M., Garcia B.E., Tabar A.I., Urbiola E. Comparison of allergen-induced changes in bronchial hyperresponsiveness and airway infl ammation between mildly allergic asthma patients and allergic rhinitis patients. Allergy. 2000; 55: 531–39.

5. Woolcock A.J., Peat J. What is the relationship between airway hyperresponsiveness and atopy? Am. J. Respir.Crit. Care Med. 2000; 161: 215–217.

6. Dehlink E., Gruber S., Eiwegger T., Gruber D., Müller T., Huber W.D., Klepetko W., Rumpold H., Urbanek R., Szépfalusi Z. Immunosuppressive therapy does not prevent the occurrence of Immunoglobulin E-mediated allergies in children and adolescents with organ transplants. Pediatrics. 2006; 118(3):764-70.

7. International consensus on (ICON) pediatric asthma. Allergy, 2012; 67:976-997.

8. Brightling C.E., Bradding P., Symon F.A., Holgate S.T., Wardlaw A.J., Pavord I. D. Mast-cell infiltration of airway smooth muscle in asthma. N. Engl. J. Med. 2002; 346: 1699–705.

9. van den Nieuwenhof L., Schermer T., Heijdra Y., Bottema B., Akkermans R., Folgering H., van Weel C. Are asymptomatic airway hyperresponsiveness and allergy risk factors for asthma? A longitudinal study. Eur. Respir. J. 2008; 32: 70-76.

10. Choi S.H., Yoo Y., Yu J., Rhee C.S., Min Y.G., Koh Y.Y. Bronchial hyperresponsiveness in young children with allergic rhinitis and its risk factors. Allergy 2007; 62: 1051-1056.

11. Miyabayashi Y. Bronchial hyper-responsiveness in atopic dermatitis. Acta Paediatr. Jpn. 1997; 39: 205-209.

12. Laprise C., Boulet L.P. Asymptomatic airway hyperresponsiveness: a three-year follow-up. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 1997; 156: 403-9.

13. Rasmussen F., Taylor D.R., Flannery E.M., Cowan J.O., Greene J.M., Herbison G.P., Sears M.R. Outcome in adulthood of asymptomatic airway hyperresponsiveness in childhood: a longitudinal population study. Pediatr. Pulmonol. 2002; 34:164–171.

14. Noguchi E., Shibasaki M., Arinami T., Takeda K., Maki T., Miyamoto T., Kawashima T., Kobayashi K., Hamaguchi H. Evidence for linkage between asthma/atopy in childhood and chromosome 5q31-q33 in a Japanese population. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 1997 ; 156:1390–1393.

15. Shek LP, Tay AH, Chew FT, Goh DL, Lee BW. Genetic susceptibility to asthma and atopy among Chinese in Singapore–linkage to markers on chromosome 5q31–33. Allergy 2001; 56:749–753

16. Holloway, J.W., Lonjou, C., Beghe, B., Peng, Q., Gaunt, T.R., Gomes, I., Hall, I.P., Dewar, J.C., Wilkinson, J., Thomas, N.S., Holgate, S.T., Morton N.E. Linkage analysis of the 5q31-33 candidate region for asthma in 240 UK families. Genes and Immunity. 2001; 2, (1), 20-24.

17. Haagerup A, Bjerke T, Schiotz PO, Binderup HG, Dahl R, Kruse TA. Asthma and atopy – a total genome scan for susceptibility genes. Allergy. 2002; 57: 680–686.

18. Walley A.J., Wiltshire S., Ellis C.M., Cookson W.O. Linkage and allelic association of chromosome 5 cytokine cluster genetic markers with atopy and asthma associated traits. Genomics. 2001; 72:15–20.

19. Ober C., Hoffjan S. Asthma genetics 2006: the long and winding road to gene discovery. Genes Immun.2006; 7:

20. Koppelman G. H., Meyers D. A., Howard T. D., Zheng S. L., Hawkins G. A., Ampleford E. J., Xu J., Koning H., Bruinenberg M., Nolte I. M., van Diemen C. C., Boezen H. M., Timens W., Whittaker P. A., Stine O. C., Barton S. J., Holloway J. W., Holgate S. T., Graves P. E., Martinez F. D., van Oosterhout A. J., Bleecker E. R., Postma D. S. Identification of PCDH1 as a Novel Susceptibility Gene for Bronchial Hyperresponsiveness. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2009; Vo l , 180: 929–935.

21. Bouzigon E., Forabosco P., Koppelman G. H., W. Cookson W.,M-H. Dizier M-H., Duffy D.L., Evans D. M., Ferreira M. A.R., Kere J., Laitinen T.,Malerba G., Meyers D. A., Moffatt M., Martin N. G., Ng M. Y.,Pignatti P. F., Wjst M., Kauffmann F., Demenais F., Lewis C.M. Meta-analysis of 20 genome-wide linkage studies evidenced new regions linked to asthma and atopy. European Journal of Human Genetics. 2010; 18: 700–706.

22. Wagers S.S., Haverkamp H.C., Bates J.H., Norton R.J., Thompson‐Figueroa J.A., Sullivan M.J., Irvin C.G. Intrinsic and antigen-induced airway hyperresponsiveness are the result of diverse physiological mechanisms. J. Appl. Physiol. 2007; 102: 221–30.

23. Lopuhaa C.E., Out T.A., Jansen H.M., Aalberse R.C., van der Zee J.S. Allergen-induced bronchial inflammation in house dust mite-allergic patients with or without asthma. Clin. Exp. Allergy. 2002; 320: 1720–27

24. HOLGATE S. T., ARSHAD H. S., ROBERTS G. C., HOWARTH P. H., THURNER P., DAVIES D. E. A new

look at the pathogenesis of asthma. Clinical Science 2010; 118: 439–450.

25. Holgate S., Bisgaard H., Bjermer L., Haahtela T., Haughney J., Horne R., McIvor A., Palkonen S., Price D. B., Thomas M., Valovirta E., Wahn U. The Brussels Declaration: the need for change in asthma management. Eur. Respir. J. 2008; 32: 1433–1442.

26. Owayed A., Dhaunsi G.S., Al-Mukhaizeem F. Nitric oxide-mediated activation of NADPH oxidase by salbutamol during acute asthma in children. Cell Biochemistry and Function. 2008; 26: 603-608.

27. Chung, K.F., Marwick, J.A. Molecular mechanisms of oxidative stress in airways and lungs with reference to asthma and chronic obstructive pulmonary disease. Annals of the New York Academy of Sciences. 2010; 1203, 85-91.

28. Wood, L.G., Gibson, P.G., Garg, M.L. Biomarkers of lipid peroxidation, airway inflammation and asthma.

European Respiratory Journal. 2003; 21: 177-186.

29. Holtzman M. J. Asthma as a chronic disease of the innate and adaptive immune systems responding to viruses and allergens. J. Clin. Invest. 2012; 122 (8):2741–2748.

30. Truyen E, Coteur L, Dilissen E, Overbergh L, Dupont LJ, Ceuppens JL, et al.: Evaluation of airway inflammation by quantitative Th1/Th2 cytokine mRNA measurement in sputum of asthma patients. Thorax 2006, 61:202-208.

31. Kolls J.K., Lindén A. Interleukin-17 family members and inflammation. Immunity 2004, 21:467-476.

32. Uller L., Leino M., Bedke N., Sammut D., Green, B., Lau, L., Howarth, P.H., Holgate S.T., Davies D.E. Double- stranded RNA induces disproportionate expression of thymic stromal lymphopoietin versus interferon-beta in bronchial epithelial cells from donors with asthma. Thorax, 2010; 65 (7): 626-632.

33. 33. Forno E.,Lasky-Su J.,Himes B.,Howrylak J.,Ramsey C.,Brehm J., Klanderman B., Ziniti J., Melén E., Pershagen G., Wickman M., F. Martinez F., Mauger D., Sorkness C., Tantisira K., Raby B.A., Weiss S. T., Celedón J. C. Genome-wide association study of the age of onset of childhood asthma. The Journal of Allergy and Clinical Immunology. 2012; Vol.130, Issue 1: 83-90.

34. Agache I., Akdis C., Jutel M., Virchow J. C. Untangling asthma phenotypes and endotypes. Allergy 2012; 67: 835– 846 .

35. Thomsen S.F., van der Sluis S., Stensballe L.G., Posthuma D., Skytthe A., Kyvik K.O., Duffy D.L., Backer V., Bisgaard H. Exploring the association between severe respiratory syncytal virus infection and asthma: a registry- based twin study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2009; 179(12):1091–1097.

36. Sigurs N., Aljassim F., Kjellman B., Robinson P.D., Sigurbergsson F, Bjarnason R, Gustafsson PM. Asthma and allergy patterns over 18 years after severe RSV bronchiolitis in the first year of life. Thorax. 2010; 65(12):1045– 1052.

37. Jackson D.J., Evans M.D., Gangnon R.E., Tisler C.J., Pappas T.E., Lee W.M., Gern J.E., Lemanske R.F.Evidence for a causal relationship between allergic sensitization and rhinovirus wheezing in early life. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2012; 185(3):281–285.

38. Stein RT, Martinez FD. Respiratory syncytial virus and asthma: still no final answer. Thorax. 2010; 65(12):1033– 1034.

39. Fernando D. Martinez, M.D. New Insights into the Natural History of Asthma: Primary Prevention on the Horizon.J. Allergy Clin. Immunol. 2011; 128(5): 939–945.

40. Carroll K.N., Gebretsadik T., Minton P., Woodward K., Liu Z., Miller E.K., Williams J.V., Dupont W.D., Hartert T.V. Influence of maternal asthma on the cause and severity of infant acute respiratory tract infections. J. Allergy Clin. Immunol. 2012; 129(5):1236–1242.

Читайте также:  Индекс бронходилатации при астме

41. Thomsen S.F., van der Sluis S., Stensballe L.G., Posthuma D., Skytthe A., Kyvik K.O., Duffy D.L., Backer V., Bisgaard H. Exploring the association between severe respiratory syncytial virus infection and asthma: a registry- based twin study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2009; 13(12):1091–1097.

42. Saglani S., Payne D.N., Zhu J., Wang Z., Nicholson A.G., Bush A., Jeffery P.K. Early detection of airway wall remodeling and eosinophilic inflammation in preschool wheezers. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2007; 176:858– 64.

43. Saglani S., Malmstrom K., Pelkonen A.S., Malmberg L.P., Lindahl H., Kajosaari M., Turpeinen M. Rogers A.V., Payne D.N., Bush A., Haahtela T., Makela M.J., Jeffery P.K. Airway remodeling and inflammation in symptomatic infants with reversible airflow obstruction. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2005; 171:722–7.

44. Illi S., von Mutius E., Lau S., Niggemann B., Grüber C., U. Wahn U., Perennial allergen sensitisation early in life and chronic asthma in children: a birth cohort study. Тhe Lancet, 2006; Volume 368, Issue 9537: 763 – 770.

45. Turato G., Barbato A., Baraldo S., Zanin M.E., Bazzan E., Lokar-Oliani K., Calabrese F., Panizzolo C., Snijders

D., Maestrelli P., Zuin R., Fabbri L.M., Saetta M. Non-atopic Children with multi-trigger wheezing have airway pathology comparable to atopic asthma. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2008; Sep 1; 178(5):476-82.

46. Henderson J., Granell R., Heron J., Sherriff A., Simpson A., Woodcock A., Strachan D.P., Shaheen S.O., Sterne

J.A. Associations of wheezing phenotypes in the first 6 years of life with atopy, lung function and airway responsiveness in mid-childhood. Thorax 2008; 63: 974-80.

47. Cano-Garcinuño A, Mora-Gandarillas l. Wheezing phenotypes in young children: an historical cohort study. Prim.

Care Respir. J. 2014; 23(1): 60-66.

48. Castro-Rodríguez J.A., Holberg C.J., Wright A.L., Martinez F.D. A clinical index to define risk of asthma in young children with recurrent wheezing. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2000; 162:1403–1406.

49. Caudri D., Wijga A., Schipper C.M., Hoekstra M., Postma D.S., Koppelman G.H., Brunekreef B., Smit H.A., de

Jongste J.C. Predicting the long-term prognosis of children with symptoms suggestive of asthma at preschool age.

J. Allergy Clin. Immunol. 2009; 124:903–910.

50. Bush А. The problem of preschool wheeze: new developments, new questions. Acta medica Lituanicа. 2010: Vol.

51. Simpson A., Vincent Y. F. Tan, Winn, J. Svensen M., Bishop C. M., Heckerman D. E., Buchan I. , Custovic A. Beyond Atopy Multiple Patterns of Sensitization in Relation to Asthma in a Birth Cohort Study Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2010; Vol. 181: 1200–1206.

52. Clavenna A., Sequi M., Cartabia M., Fortinguerra F., Borghi M., Bonati M. Effectiveness of Nebulized Beclomethasone in Preventing Viral Wheezing: An RCT. Pediatrics 2014; Vol. 133 No. 3: 505 -512.

53. Guilbert T.W., Morgan W.J., Zeiger R.S., Mauger D.T., Boehmer S.J., Szefler S.J., Bacharier L.B., Lemanske R.F.

Jr, Strunk R.C., Allen D.B., Bloomberg G.R., Heldt G., Krawiec M., Larsen G., Liu A.H., Chinchilli V.M., Sorkness C.A., Taussig L.M., Martinez F.D. Long-term inhaled corticosteroids in preschool children at high risk for asthma. N. Engl. J. Med. 2006; 354(19):1985–1997.

54. Roberts G. Predicting the long-term outcome of preschool wheeze: are we there yet? J. Allergy Clin. Immunol.

55. Parsons J. P., Hallstrand T. S., Mastronarde J. G., Kaminsky D. A., Rundell K. W., Hull J.H., Storms W. W., Weiler J. M., Cheek F.M., Wilson K. C., Anderson S. D.; on behalf of the American Thoracic Society Subcommittee on Exercise-induced Bronchoconstriction. An Official American Thoracic Society Clinical Practice Guideline: Exercise-induced Bronchoconstriction Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2013; Vol 187, Iss. 9: 1016– 1027.

56. Brand P.L., Baraldi E., Bisgaard H., Boner A.L., Castro-Rodriguez J.A., Custovic A., de Blic J., de Jongste J.C., Eber E., Everard M.L., Frey U., Gappa M., Garcia-Marcos L., Grigg J., Lenney W., Le Souëf P., McKenzie S., Merkus P.J., Midulla F., Paton J.Y., Piacentini G., Pohunek P., Rossi G.A., Seddon P. Definition, assessment and treatment of wheezing disorders in preschool children: an evidence-based approach. Eur. Respir. J. 2008; 32:1096– 1110.

57. Kappelle L. Brand L. P. Severe episodic viral wheeze in preschool children: High risk of asthma at age 5 –10 years. Eur. J. Pediatr. 2012; 171:947–954

источник

Антибронхоконстрикторное действие – фармакологический эффект, который описывает расширение бронхов вследствие применения препарата. Бронхоконстрикция развивается вследствие аллергических, гуморальных и психогенных причин. Симптомы существенно отличаются: от ощущения нехватки воздуха до боли в грудной клетке. Методы лечения зависят от причинного заболевания и направлены на симптомы. Для выявления первопричины используют лабораторные и инструментальные методы. В статье разберем, что это – антибронхоконстрикторное действие.

Бронхоконстрикция – собирательный термин для обозначения сужения бронхов вследствие органических или функциональных расстройств. Диаметр бронхов зависит от активности парасимпатической и симпатической отделов нервной системы. Стимуляция парасимпатического отдела вызывает сужение бронхов с помощью химических медиаторов.

Ацетилхолин, который стимулирует мембранные рецепторы, изменяет внутриклеточную концентрацию циклического нуклеозида – аденозинмонофосфата (цАМФ) и гуанозинмонофосфата (цГМФ).

Тот же эффект дают адренергические медиаторы, которые стимулируют α2-рецепторы. Противоположный эффект дают адренергические медиаторы симпатической нервной системы через β2-рецепторы, вызывая бронходилатацию.

Стимулируемые различными физическими и химическими раздражителями тучные клетки выделяют гистамин и лейкотриены, которые являются гормонами воспаления, вызывающими бронхоспазм. Высвобождение простагландинов (PGF2 и PGD2) оказывает бронхоконстрикторное действие.

При астматических заболеваниях организм устанавливает иммунный каскад, основанный на высвобождении IgE, реагирующий на антигены с аллергенными свойствами. Определенные иммунные комплексы типа IgG также могут запускать выработку медиаторов воспаления с мощными бронхоконстрикторными эффектами.

Сенная лихорадка может спровоцировать возникновение бронхоконстрикции

Причины возникновения бронхоконстрикции существенно отличаются. Врачи делят причины на следующие категории:

  • Аллергические триггеры: пыльца, пылевые клещи, шерсть животных или мучная пыль сужают бронхи. Наследственная предрасположенность играет роль при аллергически обусловленной астме: если оба родителя страдают от заболевания, риск развития аллергической бронхоконстрикции у детей также значительно выше.
  • Неаллергические спусковые механизмы: причины здесь включают респираторные инфекции и определенные лекарства (например, ацетилсалициловую кислоту), загрязнители воздуха (такие как пары или табачный дым) или даже физическую нагрузку и холодный воздух.

Причинами смешанной бронхоконстрикции являются воспалительные процессы в дыхательных путях (бронхах) в ответ на инфекцию или контакт с аллергеном (например, пыльцой). У астматиков наблюдается «чрезмерная реакция» в бронхах. Дыхательные пути сужаются (так называемый бронхоспазм), слизистая оболочка бронхов набухает и выделяет вязкую слизь. В результате меньше воздуха протекает через дыхательные пути, поэтому возникают типичные симптомы астмы – одышка.

При аллергической бронхокострикции собственная иммунная система «борется» с веществами, которые на самом деле безвредны для организма. Возможными аллергенами являются пыльца, шерсть животных или пылевые клещи. У большинства астматиков повышен уровень иммуноглобулина Е (IgE). IgE – это антитело, которое обычно используется иммунной системой, но также участвует в аллергических реакциях.

Бронхоконстрикция часто связана с аллергией – сенной лихорадкой или экземой (атопический дерматит). Если у человека есть наследственная тенденция к реакциям гиперчувствительности определенного типа (немедленного), как при атопическом дерматите, это называется «атопией». Если у родителя атопия, риск развития у ребенка аллергических заболеваний повышается.

Однако генетический компонент не несет единоличную ответственность за всемирный рост числа аллергических заболеваний. Экологическое влияние и привычки, а также изменившиеся условия жизни способствуют этому. Примеры включают активное и пассивное курение, а также избыточный вес у детей (ожирение).

  • домашняя пыль или выделения пылевых клещей;
  • пыльца;
  • споры плесени;
  • птичьи перья;
  • шерсть животных;
  • парфюмерия;
  • химические растворители;
  • пищевые продукты.

Аллергия на шерсть животных может стать причиной бронхиальной астмы

Аллергическая астма обычно является детской и подростковой болезнью, но в более редких случаях не проявляется до зрелого возраста. Иногда при аллергической астме симптомы появляются только через 6-12 часов после контакта с аллергеном (так называемая отсроченная реакция). Даже на работе люди часто вступают в контакт с веществами, которые вызывают аллергическую бронхоконстрикцию.

Основные разновидности профессиональной бронхоконстрикции:

  • аллергия на пекарскую муку;
  • аллергия на никель;
  • аллергия на древесную пыль;
  • аллергия на красители и растворители у работников типографии.

Если аллергическая реакция уже известна, пострадавшие должны включить этот аспект в выбор профессии. Также химические вещества могут раздражать бронхиальную систему и приводить к астме.

Воспаление, вызванное вирусными инфекциями дыхательных путей, делает дыхательные пути более восприимчивыми к другим раздражителям. У детей младшего возраста респираторно-синцитиальные вирусы часто являются причиной инфекционной астмы. Дети старшего возраста и взрослые чаще заражаются риновирусами, которые вызывают простуду.

Другие типы вирусов, которые вызывают респираторные инфекции:

  • вирусы парагриппа;
  • вирусы гриппа;
  • коронавирус;
  • аденовирусы.

Лекарственная астма возникает в результате псевдоаллергической реакции. Приблизительно от 10-20% всех астматиков гиперчувствительны к определенным обезболивающим средствам. Ацетилсалициловая кислота вызывает лекарственную астму чаще всего. Бета-блокаторы (лекарства от гипертонии) также могут вызывать бронхоконстрикцию.

Физическое напряжение также сужает бронхи. Одышка во время упражнений у астматиков часто указывает на то, что терапии недостаточно. Однако при прогрессирующем увеличении нагрузки, профилактическом применении бронхолитических средств и выборе подходящих видов спорта, бронхоконстрикция редко ухудшает качество жизни.

Мышцы мелких бронхов – части нижних дыхательных путей – судорожно сокращаются при астме. У пациентов нарушается выдох: возникает типичный свист и скуление. Между приступами симптомы часто полностью отсутствуют.

  • одышка;
  • свистящий выдох;
  • постоянный кашель.

Часто сухой кашель встречается у астматиков. Врач также спрашивает, каковы симптомы во время или после физической работы, а также инфекций дыхательных путей.

Астматиков мучает постоянный сухой кашель

При бронхиальной астме первый шаг в терапии бронхоконстрикции – избегать возбудителей. Для медикаментозного лечения используются 2 основные группы препаратов:

  • средства с антибронхоконстрикторным действием (это значит, что они расширяют бронхи);
  • противовоспалительные средства.

Противовоспалительные средства устраняют воспаление слизистой оболочки. Кортикостероиды снимают отек и замедляют образование слизи в дыхательных путях. В зависимости от тяжести бронхиальной астмы используются различные лекарства или разные дозировки и лекарственные формы.

Помимо препаратов из группы кортикостероидов для длительной терапии врачи также вводят так называемые «бета-2-симпатомиметики». Они расслабляют суженные дыхательные мышцы и тем самым расширяют дыхательные пути. Среди бронхолитических средств есть препараты короткого и длительного действия.

Формотерол – препарат длительного действия

Бета-2-симпатомиметики длительного действия (формотерол, сальметерол) снимают симптомы на срок до 12 часов. Бета-2-симпатомиметики короткого действия (сальбутамол, тербуталин) помогают при остром приступе астмы, если эффект требуется в течение нескольких минут. Продолжительность действия составляет от 4 до 6 часов.

Если больным приходится слишком часто прибегать к этим веществам, лечение астмы не может быть оптимально отрегулировано. Часто пациенты пренебрегают важной долгосрочной терапией, как только они чувствуют себя комфортно. Хорошая терапия может полностью нормализовать функцию легких в долгосрочной перспективе.

Сальбутамол – бета-2-симпатомиметик короткого действия

Если у пациентов аллергия на бета-2-симпатомиметики, ипратропиум бромид является потенциальной альтернативой. Активные ингредиенты из группы производных ксантина (например, теофиллин) также расширяют бронхи, однако лечебная и вредная дозы близки друг к другу. Поэтому количество действующего вещества в крови следует регулярно проверять во время приема.

Антилейкотриены направлены против лейкотриенов – медиаторов, которые также участвуют в воспалительных реакциях слизистой бронхов. У взрослых лейкотриены рекомендуются для длительного лечения астмы средней и тяжелой степени (в сочетании с кортикостероидами или бета-2-симпатомиметиками).

Новый терапевтический подход при тяжелой аллергической астме – это дополнительная терапия антителом против иммуноглобулина Е, секретируемого иммунной системой. Врач вводит антитела 1 или 2 раза в месяц под кожу. У детей и подростков в возрасте до 12 лет эта терапия бронхоконстрикции не одобрена.

Серетид содержит в своем составе сальметерол и флутиказон

В настоящее время существуют ингаляционные комбинированные препараты с бронхолитическими и противовоспалительными средствами: формотерол с будесонидом или сальметерол с флутиказоном. Средства, расширяющие бронхи, доступны в виде аэрозолей, капсулы и таблеток. Если возможно, ингаляционное введение является предпочтительным для лечения бронхоконстрикции.

источник

Антибронхоконстрикторное действие – это эффект некоторых препаратов, используемых для расширения бронхов. Они применяются в случае возникновения спазмов, вызванных бронхоконстрикцией.

В большинстве случаев такая патология сопровождается обструкцией (сужением) просвета в бронхах. Это вызывает сильный кашлевой рефлекс и трудности с дыханием.

Антибронхоконстрикторная активность таких препаратов, как Сальбутамол, Беродуал и аналогичных средств из этой группы, способствует расслаблению мускулатуры в области гладких тканей бронхов.

Кроме этого, они в значительной мере устраняют отёчность их слизистой оболочки, вследствие чего восстанавливается проходимость дыхательных путей. Это происходит вследствие устранения преград, препятствующих свободному прохождению воздуха по бронхиальной зоне.

Человеческий организм обладает удивительной способностью противостоять проникновению патогенных микроорганизмов, мобилизуя защитные силы организма против негативного воздействия возбудителей инфекции.

Поражение бронхов не является исключением. При этом наблюдается естественный запуск механизмов защиты.

Бронхоконстрикция – это активизация защитных функций бронхов, возникающая на фоне развития воспалительных проявлений и простудных заболеваний, сопровождаемых кашлем.

Защитная функция срабатывает следующим образом:

  • чтобы предупредить распространение инфекции в лёгкие, бронхи сужаются;
  • реснички, расположенные на слизистой оболочке бронхов, соединяются;
  • организм включает резервные ресурсы, способные преградить дорогу дальнейшему развитию патологического процесса.

В результате происходит развитие устойчивого противостояния по отношению к патогенным микроорганизмам и дальнейшему их проникновению в глубокие области организма – в лёгкие.

Пароксизмальное нарушение проводимости бронхов является следствием многих причин. Наиболее распространёнными являются:

  • спазм мускулатуры бронхов;
  • отёчность слизистой оболочки органа;
  • анафилактический шок.

Проявление бронхоконстрикции сопровождается спазмом, который приводит к значительному сужению бронхов. Возникновение такого состояния вызывает необходимость применения препаратов, которым свойственна антибронхоконстрикторная активность.

Бронхорасширяющая и противовоспалительная активность препаратов этой группы основана на способности компонентов, входящих в их состав, препятствовать продуцированию цикотинов – главных виновников развития бронхоспазма.

Самым активным компонентом данной лекарственной группы является Фенспирид. Это вещество в значительной мере снижает секрецию факторов, способствующих развитию воспалительного процесса и обструкции бронхов. Оно обладает высокой спазмолитической активностью.

Антибронхоконстрикторная способность этих препаратов обусловлена выделением следующих биологически активных компонентов:

Помимо этого, им присуща способность блокировки продуцирования бронхиального секрета и предотвращения бронхоспазма.

Основным показанием к применению препаратов, предупреждающих развитие бронхоконстрикции, становится наличие заболеваний дыхательных путей. Среди них:

  • ларингит;
  • бронхит;
  • ринотрахеобронхит;
  • ринофарингит;
  • хриплость голоса;
  • кашель;
  • першение;
  • синусит;
  • отит;
  • респираторные проявления, вызванные гриппом, корью или коклюшем.

При бронхиальной астме назначаются в качестве компонента комплексного лечения.

Наибольшей популярностью среди антибронхоконстрикторных средств пользуется Эреспал.

Это препарат широкого спектра действия, поэтому показанием к его применению следует признать все характеристики, описанные выше.

Преимуществом Эреспала является наличие двух форм препарата – в виде таблеток и сиропа. Таблетки назначают только взрослым пациентам. Маленьким детям рекомендуется использование сиропа.

Эффективность Эреспала заключается не только в антибронхоконстрикторном, но и противовоспалительном действии:

  • снижает продуцирование воспалительных факторов;
  • устраняет спазмы дыхательных путей;
  • способствует снятию отёчности слизистой бронхов;
  • прекращает выделение слизи.

Подобный механизм действия приводит к быстрому устранению симптомов бронхоконстрикции и облегчает состояние пациента.

Несмотря на хорошую переносимость, приём Эреспала может стать причиной:

  • сонливости;
  • головокружения;
  • дискомфортных ощущений в желудке;
  • тошноты;
  • общей слабости.

В редких случаях наблюдаются аллергические высыпания на кожном покрове, зуд. Проявление подобных признаков должно стать поводом к обращению за консультацией к врачу.

Безопасность лекарственного препарата не исключает запрета на его использование. Среди состояний, при которых не рекомендуется его использование, – беременность и период лактации, дети младше 3 лет, индивидуальная непереносимость компонентов.

На фармацевтическом рынке представлен широкий ассортимент аналогичных лекарственных средств. Среди них достойные представители препаратов, обладающих тем же действием и близким составом. Это:

  • Кодестим, Фенспирид, Феспален, Эладон, Аскорил, Беродуал (в таблетках);
  • Сиресп – сироп;
  • Монтелукаст – в таблеткак и жевательной форме.

Принимать капсулы, таблетки или сироп без рекомендаций врача не следует. Перед использованием необходимо ознакомиться с инструкцией по применению, проверить дату изготовления, срок хранения.

Заболевания, сопровождающиеся бронхоконстрикцией, требуют правильного подхода к лечению. Безответственное отношение к проявлению негативных симптомов становится предпосылкой к развитию серьёзных осложнений и нежелательных последствий.

Читайте также:  Астма бронхиальная к какой группе риска относится

Из этого следует, что только своевременное обращение к врачу гарантирует благоприятные прогнозы в противостоянии любому недугу.

Описание препаратов дано исключительно с ознакомительной целью. Выбор препарата и схемы лечения – прерогатива специалиста. Самолечение способно замаскировать симптомы заболевания, но не избавиться от него.

источник

Лечение такого сложного хронического заболевания, коим является бронхиальная астма, представляет собой длительный и ежедневный контроль над симптомами, главным образом, посредством вдыхания препарата, содержащего кортикостероидный гормон, или прием подавляющих воспалительную реакцию медикаментов, которые являются ингибиторами лейкотриена – компонента из группы липидных высокоактивных веществ, лежащего в основе зарождения и развития бронхиальной астмы. Лечение кортикостероидным гормоном длится, в среднем, не менее шести месяцев, а чаще всего продолжается на протяжении двух лет. В особо тяжелых случаях пациенты вынуждены принимать данный препарат на протяжении всей жизни. В момент острого приступа бронхиальной астмы пациентам приходится вдыхать специальное бронхорасширяющее средство. Длительное и ежедневное лечение, которое направлено на взятие под контроль непрерывного воспалительного процесса в дыхательных путях, лежащего в основе заболевания бронхиальной астмой, можно условно назвать контролирующей терапией. Использование бронходилататора (бронхорасширителя) для облегчения бронхоспазм (для ослабления спазм, которые жестокой хваткой сдавливают горло больного, словно удав сдавливает свою жертву) можно условно назвать терапией, облегчающей симптомы заболевания, в частности, в момент острых приступов астмы. Рассмотрим подробнее лечебные мероприятия, которые используются в рамках обеих терапий.

Когда-то в рамках лечения бронхиальной астмы медицина акцентировала свое внимание, главным образом, на том, чтобы взять под контроль бронхоконстрикцию, для чего широко использовались бронхорасширяющие средства. В большей массе своей доктора игнорировали важнейшую роль воспалительного процесса в развитии данного заболевания. Однако постепенное осознание той роли, которую играет воспалительный процесс в патогенезе (зарождении и развитии) бронхиальной астмы, значительно сместило центр внимания специалистов в сторону применения длительного и постоянного лечения, как основного метода борьбы с данной болезнью. Лечение воспалительного процесса является крайне необходимой составляющей всей борьбы с бронхиальной астмой, так как оно позволяет предотвратить повреждение дыхательных путей, известное как ремоделирование дыхательных путей. Исследователи продемонстрировали, что практически во всех случаях астмы у человека, страдающего от данного заболевания, наблюдается хронический воспалительный процесс в дыхательных путях. Фактически, это лежащее в основе болезни постоянное воспаление может быть настолько обширным у некоторых пациентов, что их дыхательные пути могут находиться в полузакрытом состоянии почти все время, причем сами больные об этом могут и не знать. Таким образом, для того чтобы контролировать болезнь на постоянной основе, напрашивается вполне естественный вывод о необходимости контроля воспалительного процесса. Ниже представлены описания принципа действия наиболее распространенных препаратов, которые осуществляют этот контроль.

1. Ингаляционные кортикостероидные препараты

Наиболее широко используемыми ингаляционными кортикостероидными препаратами являются действующие вещества под названием беклометазон дипропионат, будезонид, флутиказон и циклесонид, которые могут выпускаться под различными коммерческими названиями. Длительное и регулярное применение кортикостероидных препаратов (с приемом ингибиторов лейкотриеновых рецепторов в качестве дополнительной терапии, или без него) является главным лечебным мероприятием, которое насущно необходимо для того, чтобы взять под контроль бронхиальную астму не только у взрослых и подростков, но и у детей старше двух лет. Ингаляционные кортикостероидные препараты оказывают сильное противовоспалительное действие, но не могут считаться эффективным методом лечения в случае проявления бронхоспазм. Однако когда удается взять под контроль протекание воспалительного процесса, риск повторения острых приступов бронхиальной астмы значительно уменьшается, следовательно бронхорасширяющие средства будут применяться пациентом лишь в крайнем случае, когда приступ, все же, произошел. Вдыхание кортикостероидных препаратов сдерживает распространение воспалительного процесса в целом, лежащего в основе заболевания, так как способствует уменьшению воспаления и хронической отечности малых дыхательных путей (как неотъемлемых симптомов воспалительного процесса). Уменьшение отечности ведет, в свою очередь, к тому, что воздушные пути дольше остаются в более открытом состоянии. Если слизистая оболочка (то есть, внутренний слой бронхов) не воспалена, пациент менее чувствителен к естественным раздражителям заболевания, а частота и интенсивность симптомов будут значительно ниже. Симптомы уменьшаются до одного-двух в неделю, в то время как максимальное улучшение наступит не раньше, чем через полгода. Однако если неожиданно прекратить лечение, контроль над заболеванием, который удалось обеспечить, может быть потерян буквально за одну неделю. Ингаляционные кортикостероидные препараты являются безопасной опцией и для лечения детской бронхиальной астмы, если применяемые дозы будут не выше тех, которые необходимы для того, чтобы взять контроль над данным заболеванием (к примеру, 100-200 микрограмм будезонида в день при обычной астме и 400 микрограмм препарата в день при астме, вызванной физической нагрузкой). Превышение дозировки может негативно влиять на рост детского организма.

2. Иингибиторы лейкотриеновых рецепторов

Когда говорят об ингибиторах лейкотриеновых рецепторов, то имеют в виду, в первую очередь, активные вещества монтелукаст и зафирлукаст. Препараты-ингибиторы лейкотриеновых рецепторов являются одними из самых новейших средств, которые были разработаны специально для борьбы с астмой. Принцип действия данных препаратов заключается в блокировании действия лейкотриенов (так называемых медиаторов воспаления), представляющих собой один из наиболее мощных химических классов веществ, которые принимают активное участие в зарождении и развитии воспалительного процесса дыхательных путей, характеризующего бронхиальную астму. Обычно лечение ингибиторами используется как дополнительная опция к лечению ингаляционными кортикостероидными препаратами, когда лечение кортикостероидами не приносит удовлетворительных результатов. Однако препараты-ингибиторы лейкотриеновых рецепторов могут быть рассмотрены в качестве основного метода лечения бронхиальной астмы для некоторых пациентов, особенно для детей, у которых данное заболевание имеет легкую форму. Также их рекомендуют для детей, которые страдают от хронического ринита, от астмы, вызванной физической нагрузкой, и от так называемой аспириновой астмы, при которой сужению бронхов способствуют нестероидные противовоспалительные препараты, в частности, аспирин. Так как ингибиторы выпускаются не только в виде таблеток, но и в виде микстуры, данные препараты удобно давать как очень маленьким пациентам, так и очень пожилым, а также тем, кто страдает расстройствами координации в пространстве. Эти лекарства назначают детям, которым уже исполнилось шесть месяцев. Прием препаратов-ингибиторов лейкотриеновых рецепторов позволяет снизить ежедневную дозу ингаляционных кортикостероидных препаратов. Данное лечение (прием кортикостероидных препаратов с ингибиторами лейкотриеновых рецепторов или без них) позволяет взять под контроль воспалительные процессы в дыхательных путях страдающих от астмы людей. Препараты необходимо принимать ежедневно на регулярной основе – даже если вы почувствовали, что симптомы бронхиальной астмы отступили и давно не давали о себе знать. Одна из самых больших ошибок людей, которые лечатся от астмы, заключается в том, что они прекращают принимать медикаментозное лечение сразу же, как только чувствуют определенное улучшение. Но стоит только начинать пропускать прием лекарств, как воспалительный процесс возникает вновь, со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде симптомов различной степени тяжести.

3. Пероральные кортикостероидные препараты

Обычно речь идет о препаратах со следующими действующими веществами – преднизон, преднизолон, метилпреднизон и метилпреднизолон (урбазон). Если бронхиальную астму не удается взять под контроль, данные препараты могут быть назначены в рамках одного из шагов лечения, наряду с ингаляционными кортикостероидными препаратами и/или препаратами-ингибиторами лейкотриеновых рецепторов и длительно действующими бета-агонистами. Однако пероральные кортикостероидные препараты не следует рассматривать в качестве препаратов для длительного лечения, так как сообщается о серьезных побочных эффектах, к которым приводит их длительный прием. Обычно такие препараты назначают для того, чтобы взять под контроль воспалительный процесс так быстро, насколько это возможно, что бывает необходимо в период регулярного повторения острых приступов бронхиальной астмы. Длительный прием пероральных кортикостероидных препаратов способен привести к задержке роста детей, вызвав множество побочных эффектов. Обычно данные препараты назначают для приема взрослыми пациентами в течение десяти дней, а для приема детьми – в течение пяти-семи дней. При этом доза, способная приостановить воспалительный процесс, колеблется в пределах от одного до двух миллиграмм на один килограмм веса ежедневно. На самом деле, данный вид лечения является нежелательным и используется лишь в качестве своеобразной терапии, облегчающей симптомы в период частого повторения острых приступов бронхиальной астмы. Если вы уже принимаете данный вид лечения, имеет смысл чаще советоваться с доктором о возможности перехода с пероральных на ингаляционные кортикостероидные препараты.

4. Длительно действующие бета-агонисты

Так называемые, длительно действующие агонисты бета2-адренорецепторов включают в себя препараты с действующими веществами салметерол и формотерол. Салметерол доступен в виде ингалятора от астмы и в виде так называемого аккухалера – дозированного аэрозольного ингалятора, заполненного сухим лекарством в виде порошка. Формотерол также доступен в виде обычного ингалятора и в виде аккухалера. Данный препарат обеспечивает длительное облегчение при бронхоспазмах, однако его противовоспалительное действие достаточно слабое. Также его нельзя использовать в качестве единственного лечения от астмы (особенно, что касается детей четырех лет или меньше), а лишь в комбинации с ингаляционными кортикостероидными препаратами. Эффект от применения данного лекарства длится 12 часов. В принципе, любые препараты данной группы должны использоваться лишь в комплексе с лечением ингаляционными кортикостероидными препаратами. Для того чтобы облегчить больным прием данных препаратов, многие фармакологические компании выпускают их в виде одного устройства, в котором кортикостероидные препараты смешаны с длительно действующими агонистами бета2-адренорецепторов. К примеру, можно найти салметерол в комбинации с флутиказоном, формотерол в комбинации с будезонидом и так далее.

Кромолины являются ингибиторами секреции гистамина в тучных клетках. Речь идет о таких действующих веществах, как недокромил натрия и кромогликат натрия. Эти препараты предлагают нестероидное лечение, которое способствует снятию воспаления. Кромолины никогда не рассматриваются в качестве единственного и самостоятельного лечения от бронхиальной астмы, особенно в свете доступности более современных и эффективных препаратов (ингаляционных кортикостероидных препаратов и ингибиторов лейкотриеновых рецепторов). Если ваш лечащий доктор прописал вам кромолины в качестве единственного и самостоятельного лечения, имеет смысл узнать мнение по данному поводу и других специалистов.

6. Теофиллин замедленного высвобождения

Данный препарат имеет достаточно слабый противовоспалительный эффект, а его длительное использование не рекомендуется ввиду наличия многочисленных нежелательных побочных эффектов. Фактически, сейчас теофиллин рассматривают, как устаревший препарат для лечения астмы, и использовать его следует лишь в качестве дополнительного лечения в комбинации с другими препаратами, о которых говорилось выше.

Бронхорасширяющие средства быстрого и кратковременного действия включают в себя препараты, содержащие такие активные вещества, как сальбутамол и тербуталин – наиболее часто используемые лекарства против приступов астмы. Данные препараты относятся к так называемой терапии первой линии и приносят облегчение от острых приступов астмы. Их повсеместно рекомендуют в комплексе с препаратами, контролирующими воспалительный процесс. Каждое применение подобных препаратов обеспечивает быструю реакцию организма, однако эффект исчезает через четыре-шесть часов после его использования. Собственно, поэтому их и называют бронхорасширяющими средствами быстрого и кратковременного действия. Несомненное преимущество данных лекарств заключается в том, что они обеспечивают вам мгновенный эффект, в то время как вашу грудь начинает опутывать железный обруч очередного острого приступа бронхиальной астмы. Работают препараты следующим образом: они расслабляют сократившиеся гладкие мышцы, которые окружают бронхи, позволяя таким образом дыхательным путям расшириться. Дыхательные пути, которые и так несколько сужены из-за воспалительного процесса, который привел к набуханию слизистой оболочки бронхов, во время приступа могут практически полностью закрыться. Бронхорасширяющие средства, хотя и способны расслабить сократившиеся мышцы, что позволяет человеку, страдающему от острых симптомов астмы, начать дышать более свободно, никоим образом не влияют на протекающий воспалительный процесс. Так называемые бронхорасширители следует применять, к примеру, перед началом спортивных тренировок, если человек испытывает приступы астмы, вызванные физической нагрузкой.

Как правило, препараты, контролирующие воспалительный процесс, как и препараты, контролирующие острые приступы бронхиальной астмы, принимаются внутрь посредством вдыхания (то есть, доступны в виде ингаляторов). Однако и те и другие лекарства могут быть назначены в виде таблеток, особенно в случаях, когда требуется немедленная помощь. Следует подчеркнуть еще раз, что препараты, контролирующие острые приступы астмы (бронхорасширители), не снижают интенсивность воспалительного процесса. В то же время использование противовоспалительных препаратов, в свою очередь, не способно взять под контроль бронхоконстрикционный процесс в момент острого приступа.

Помимо вышеперечисленных методов лечения бронхиальной астмы, существует ряд дополнительных медицинских опций, которые помогают людям, страдающим от данного состояния, бороться с симптомами болезни. Существует также ряд препаратов, которые являются неэффективными для лечения данного состояния, однако их могут назначать для ослабления реакции организма на аллергические раздражители, приводящие к зарождению и развитию бронхиальной астмы.

Сублингвальная иммунотерапия является безопасным и эффективным методом лечения, который рекомендуют в качестве дополнительной опции для пациентов старше пяти лет при астме легкой или средней степени тяжести, а также при диагностированной сенной лихорадке (аллергическом рините). Однако данный вид лечения назначается лишь после проведения специального анализа крови, который позволяет выявить реакцию вашего организма на определенные аллергены.

Противогистаминные средства используются для смягчения аллергических реакций, таких как сенная лихорадка, однако они не приносят пользы при лечении астмы.

Необходимость в антибиотических средствах является крайне редким явлением при бронхиальной астме, так как основными причинами зарождения и развития этого заболевания являются различные вирусные инфекции.

Седативные препараты (снотворные и транквилизаторы)

Категорически необходимо избегать приема седативных препаратов, так как они могут подавлять дыхательную функцию, лишь усиливая симптомы бронхиальной астмы. Это особенно опасно тогда, когда речь идет о пациентах, страдающих от тяжелых случаев данного заболевания.

Многочисленные микстуры и другие препараты от кашля не смогут помочь вам избавиться от кашля при бронхиальной астме, как и от других симптомов данной болезни (к примеру, от сдавливающего грудь ощущения). Кашель при астме является, скорее, сигналом о необходимости принятия препаратов, обеспечивающих контроль над острыми приступами при данной болезни, которые и следует использовать вместо микстуры от кашля.

Муколитические (разжижающие слизь) препараты

Данные медицинские препараты предназначены для разжижения субстанции, содержащей слизь и мокроту в бронхах. Однако при бронхиальной астме прием данных препаратов способен, фактически, спровоцировать кашель или усилить его.

Обычные методы физиотерапевтического лечения, которые приводят к разжижению слизи в бронхах, могут лишь усилить чувство дискомфорта, именно поэтому физиотерапия не рекомендована при бронхиальной астме.

Речь идет об упражнениях, которые учат пациента правильно выдыхать, более эффективным образом используя свою диафрагму, что позволяет очистить легкие от углекислого газа. Данное мероприятие способно принести значительную пользу для некоторых людей, страдающих от бронхиальной астмы. Однако оно ни в коем случае не заменит регулярные мероприятия в рамках мероприятий по контролю воспалительного процесса.

Потребление достаточного количества воды

Данное мероприятие может иметь известную пользу, как для детей, так и для взрослых, так как больным астмой очень часто грозит дегидратация ввиду сильного потоотделения и явления гипервентиляция легких. Однако главное не переусердствовать при потреблении жидкости, потребляя именно то максимальное количество жидкости в день, которое необходимо организму для нормального его функционирования.

Гомеопатические средства и средства альтернативной медицины

Методы гомеопатии и различные препараты альтернативной медицины никоим образом не исключают необходимость приема при бронхиальной астме предписанных врачами медикаментов и видов лечения. На самом деле, доказательств пользы гомеопатии и альтернативной медицины для лечения астмы крайне мало. Однако если же вы категорически вознамерились использовать методы гомеопатической медицины при астме, необходимо регулярно консультироваться по этому поводу со специалистом, который назначает вам лечение в рамках традиционной терапии.

источник